— Вы смотрите на это глазами вашего услужливого воображения, а я сужу об этом на основании моей пятидесятилетней опытности. Положим, что вы женитесь на той девице, о которой мы сейчас говорили. Она прекраснейшая девушка, и из нее, вероятно, выйдет превосходная жена, которая вас будет любить, сочувствовать всем вашим интересам; но вы не забывайте, что должны заниматься литературой, и тут сейчас же возникнет вопрос: где вы будете жить; здесь ли, оставаясь смотрителем училища, или
переедете в столицу?
Неточные совпадения
Приехав
в Москву, Александра Яковлевна, не полюбопытствовав даже осмотреть первопрестольную
столицу,
в которой была
в первый раз,
переехала только площадь, разделяющую Николаевский вокзал от Рязанского, и с первым отходящим из Москвы поездом укатила
в Т., куда и прибыла рано утром.
Услыхав обо всем этом, Екатерина Петровна сочла более удобным для себя оставить шумную
столицу и
переехать хоть и
в уединенное, но богатое и привольное Синьково, захватив с собою камер-юнкера, с которым, впрочем, она была довольно холодна и относилась к нему даже с заметным неуважением, ибо очень хорошо видела, что он каждую минуту стремился чем-нибудь поживиться от нее; а Екатерина Петровна, наученная опытом прежних лет, приняла твердое намерение продовольствовать своего адоратера [Адоратер — поклонник, обожатель (франц.).] только хорошими обедами — и больше ничего!
В Петербург графиня
переехала внезапно, по случаю болезни своей матери, оказавшейся, впрочем, непродолжительной и неопасной; проведя
в столице более двух недель, графиня уже решила ехать обратно
в Грузино, но судьба решила иначе.
Антон Антонович уже более года, как вышел
в отставку и
переехал с женой и сыном
в первопрестольную
столицу, где получил весьма видный пост по администрации.
По сообщению графа, Ольга Ивановна уехала из Петербурга
в Москву, вероятно, к родителям, так как вскоре после ее бегства ее отец отказался от места управляющего
в Отрадном и
переехал на жительство
в первопристольную
столицу.
Прежде она жила по летам
в своей усадьбе, а по зимам
в столицах и теперь
переехала в уездный городок, чтоб иметь личное влияние на производящийся там значительный процесс по ее имению.
Вскоре после так встревожившего Сергея Семеновича Зиновьева доклада его камердинера Петра княжна Людмила Васильевна Полторацкая покинула гостеприимный кров своего дяди и
переехала в собственный дом на левом берегу реки Фонтанки. С помощью дяди ею куплена была целая усадьба с садом и даже парком или же, собственно говоря, расчищенным лесом, которым во времена Петра Великого были покрыты берега этой речки, текущей теперь
в центре
столицы в гранитных берегах.
На четвертом году его монашества архиерей особенно обласкал его, и старец сказал ему, что он не должен будет отказываться, если его назначат на высшие должности. И тогда монашеское честолюбие, то самое, которое так противно было
в монахах, поднялось
в нем. Его назначили
в близкий к
столице монастырь. Он хотел отказаться, но старец велел ему принять назначение. Он принял назначение, простился с старцем и
переехал в другой монастырь.
Сначала ученье шло, казалось, хорошо; но года через два старики стали догадываться, что такие учителя недостаточны для окончательного воспитания, да и соседи корили, что стыдно, при их состоянии, не доставить детям столичного образования. Болдухины думали, думали и решились для окончательного воспитания старших детей
переехать на год
в Москву, где и прежде бывали не один раз, только на короткое время. Впрочем, была и другая побудительная причина к отъезду
в древнюю
столицу.